2. ИСТОРИЯ БИОЛОГИИ -- АРЕНА ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ


Появление учения Дарвина, изложенного в его книге "Происхождение
видов", положило начало научной биологии.

Ведущей идеей дарвиновской теории является учение об естественном и
искусственном отборе. Путем отбора полезных для организма изменений
создавалась и создается та целесообразность, которую мы наблюдаем в живой
природе: в строении организмов и в их пригнанности к условиям жизни. Дарвин
своей теорией отбора дал рациональное объяснение целесообразности в живой
природе. Его идея отбора научна, верна. По своему содержанию учение об
отборе -- это взятая в самом общем виде многовековая практика земледельцев и
животноводов, задолго до Дарвина эмпирическим путем создававших сорта
растений и породы животных.

В своем научно правильном учении об отборе Дарвин через призму практики
рассматривал, анализировал многочисленные факты, добытые натуралистами в
естественной природе. Сельскохозяйственная практика для Дарвина послужила
той материальной основой, на которой он разработал свою эволюционную теорию,
объяснившую естественные причины целесообразности устройства органического
мира. Это было большим завоеванием человечества в познании живой природы.

По оценке Ф. Энгельса, познание взаимной связи процессов, совершающихся
в природе, двинулось гигантскими шагами вперед, особенно благодаря трем
великим открытиям: во-первых, благодаря открытию клеточки, во-вторых,
благодаря открытию превращению энергии, в-третьих, "благодаря впервые
представленному Дарвином связному доказательству того, что окружающие нас
теперь организмы, не исключая и человека, явились в результате длинного
процесса развития из немногих первоначально одноклеточных зародышей, а эти
зародыши, в свою очередь, образовались из возникшей химическим путем
протоплазмы или белка"1.

Высоко оценивая значение дарвиновской теории, классики марксизма
одновременно указывали на ошибки, допущенные Дарвином. Теория Дарвина,
являясь в своих основных чертах, бесспорно, материалистической, содержит в
себе ряд существенных ошибок. Так, например, большим промахом является то,
что Дарвин ввел в свою теорию эволюции, наряду с материалистическим началом,
реакционные мальтусовские идеи. Этот большой промах в наши дни усугубляется
реакционными биологами.

Сам Дарвин указывал на принятие им мальтусовской схемы. Об этом он
пишет в своей автобиографии:

"В октябре 1838 года, через пятнадцать месяцев после того, как я
приступил к своему систематическому исследованию, прочел я, ради
развлечения, Мальтуса "О народонаселении". Будучи подготовлен
продолжительными наблюдениями над образом жизни растений и животных, я
оценил все значение повсеместно совершающейся борьбы за существование и
сразу был поражен мыслью, что при таких условиях полезные изменения должны
сохраняться, а бесполезные уничтожаться. Наконец-то я обладал теорией,
руководясь которой, мог продолжать свой труд..." (Подчеркнуто мною. -- Т.
Л.)2

Многим до сих пор не ясна ошибка Дарвина, перенесшего в свое учение
сумасбродную реакционную схему Мальтуса о народонаселении. Настоящий
ученый-биолог не может и не должен замалчивать ошибочные стороны учения
Дарвина.

Биологам еще и еще раз надо вдуматься в слова Энгельса: "Все учение
Дарвина о борьбе за существование -- это просто-напросто перенесение из
общества в область живой природы учения Гоббса о войне всех против всех и
буржуазно-экономического учения о конкуренции наряду с теорией
народонаселения Мальтуса. Проделав этот фокус (безусловную правильность
которого я оспариваю, как уже было указано в 1-м пункте, в особенности в
отношении теории Мальтуса), опять переносят эти же самые теории из
органической природы в историю и затем утверждают, будто доказано, что они
имеют силу вечных законов человеческого общества. Наивность этой процедуры
бросается в глаза, на это не стоит тратить слов. Но если бы я хотел
остановиться на этом подробнее, то я сделал бы это так, что прежде всего
показал бы, что они -- плохие экономисты, и только затем уже плохие
естествоиспытатели и философы"3.

В целях пропаганды своих реакционных идей Мальтус изобрел якобы
естественный закон. "Закон этот, -- пишет Мальтус, -- состоит в
проявляющемся во всех живых существах постоянном стремлении размножаться
быстрее, чем это допускается находящимся в их распоряжении количеством
пищи"4.

Для прогрессивно мыслящего дарвиниста должно быть ясным, что
реакционная мальтузианская схема хотя и была принята Дарвином, но она в
корне противоречит материалистическому началу его собственного учения.
Нетрудно подметить, что сам Дарвин, будучи великим натуралистом, положившим
начало научной биологии, сделавшим эпоху в науке, не мог удовлетвориться
принятой им схемой Мальтуса, которая на самом деле в корне противоречит
явлениям живой природы.

Поэтому Дарвин, под давлением огромного числа собранных им же
биологических фактов, в ряде случаев был вынужден в корне изменять понятие
"борьба за существование", значительно расширять его, вплоть до объявления
его метафорическим выражением.

Сам Дарвин в свое время не сумел освободиться от допущенных им
теоретических ошибок. Эти ошибки вскрыли и указали классики марксизма. И
ныне совершенно недопустимо принимать ошибочные стороны дарвиновской теории,
основанные на мальтузианской схеме перенесения с якобы вытекающей отсюда
внутривидовой борьбой. Тем более недопустимо выдавать ошибочные стороны
учения Дарвина за краеугольный камень дарвинизма (И. И. Шмальгаузен, Б. М.
Завадовский, П. М. Жуковский). Такой подход к теории Дарвина препятствует
творческому развитию научного ядра дарвинизма.

В первый же момент появления учения Дарвина сразу стало очевидным, что
научное, материалистическое ядро дарвинизма -- учение о развитии живой
природы -- находится в антагонистическом противоречии с идеализмом,
господствовавшим в биологии.

Прогрессивно мыслящие биологи, как наши, так и зарубежные, увидели в
дарвинизме единственно правильный путь дальнейшего развития научной
биологии. Они предприняли активную защиту дарвинизма от нападок со стороны
реакционеров во главе с церковью и мракобесами от науки, вроде Бетсона.

Такие выдающиеся биологи-дарвинисты, как В. О. Ковалевский, И. И.
Мечников, И. М. Сеченов и, в особенности, К. А. Тимирязев, со всей присущей
истинным ученым страстью отстаивали и развивали дарвинизм.

К. А. Тимирязев, как крупный исследователь-биолог, отчетливо видел, что
успешное развитие науки о жизни растений и животных возможно только на
основах дарвинизма, что только на основе далее развитого и поднятого на
новую высоту дарвинизма биологическая наука приобретает возможность помогать
земледельцу получить два колоса там, где сегодня растет один.

Если дарвинизм в том виде, в каком он вышел из-под пера Дарвина,
находился в противоречии с идеалистическим мировоззрением, то развитие
материалистического учения еще более углубляло это противоречие. Поэтому
реакционные биологи сделали все от них зависящее, чтобы выбросить из
дарвинизма его материалистические элементы. Отдельные голоса прогрессивных
биологов, вроде К. А. Тимирязева, тонули в дружном хоре антидарвинистов из
лагеря реакционных биологов всего мира.

В последарвиновский период подавляющая часть биологов мира, вместо
дальнейшего развития учения Дарвина, делали все, чтобы опошлить дарвинизм,
удушить его научную основу. Наиболее ярким олицетворением такого опошления
дарвинизма являются учения Вейсмана, Менделя, Моргана, основоположников
современной генетики.

Hosted by uCoz