стенограмма августовской сессии ВАСХНИЛ
введение > ЗАСЕДАНИЕ СЕДЬМОЕ > А. В. Крылов.

А. В. Крылов.

Академик Т. Д. Лысенко в своем докладе и выступавшие в
прениях товарищи убедительно показали огромную производственную
эффективность результатов научных исследований ученых и
научно-исследовательских учреждений, последовательно стоящих на позициях
передовой агробиологической науки в противовес школе формальных генетиков,
не давших ничего полезного для социалистического земледелия.
 
 У нас в стране еще есть, к сожалению, ученые, кафедры и
научно-исследовательские учреждения, не давшие за все время своей
многолетней деятельности ничего ценного как для теории, так и для практики.
 
 Не имея ничего за душой из практических достижений в области выведения
ценных пород животных и сортов сельскохозяйственных растений, теоретики
менеделизма-морганизма стремятся примазаться к практикам-селекционерам,
уговаривая их признать, что законы Менделя и Моргана помогли выведению новых
сортов. Раньше этот прием им удавался, ибо считалось признаком хорошего тона
сказать, что сорт был выведен на основе теории, а теория была одна --
менделизма-морганизма. Но теперь это не удается. Однако попытки заручиться
поддержкой старых селекционеров продолжаются, их повторил на данной сессии
академик Б. М. Завадовский, назвавший в подтверждение практической
действенности формальной генетики работы селекционеров Лисицына, Шехурдина,
Константинова. Давайте разберемся с этим утверждением академика Завадовского
получше. Чем известны эти селекционеры? Каковы их достижения? Самое важное
достижение Лисицына -- это рожь Лисицынская и его клевера. Лучшее
селекционное достижение академика Константинова -- твердая яровая пшеница
Мелянопус 69, а профессора Шехурдина -- мягкая яровая пшеница Лютесценс 62.
Я спрашиваю: какими методами выведены эти сорта? Известно это академику
Завадовскому? Повидимому, неизвестно, иначе он не решился бы говорить, что
они выведены по установкам менделизма-морганизма. Выступавший до меня тов.
Фейгинсон уже сообщал, как была создана рожь Лисицына.
 
 Известны и методы выведения яровых пшениц Лютесценс 62 и Мелянопус 69.
Авторы этих сортов тт. Шехурдин и Константинов здесь присутствуют и могут
сами разъяснить академику Завадовскому, как выводились эти сорта. Они, так
же как и клевера Лисицына, выведены отбором из хорошо приспособленных к
местным условиям образцов. Менделевско-моргановская комбинаторика в данном
случае не понадобилась. Попытки формальных генетиков опереться на работы
старых селекционеров здесь не могут иметь успеха. Большинству участников
сессии Академии хорошо известны наши лучшие сорта сельскохозяйственных
культур и породы животных, так же как и история их выведения.
Менделисты-морганисты не могут назвать ни одной породы животных, ни одного
сорта сельскохозяйственных растений, имеющих практическое значение, которые
бы были выведены на основе их теории.
 
 Это общее положение может быть проиллюстрировано и на примерах из
работы нашего Института. Известно, что на Каменной Степи выведен целый ряд
выдающихся, широко распространенных в производстве, сортов овощных культур:
свекла египетская, морковь Геранда, огурцы Бостонские и др. Все они --
продукт массового отбора и постепенной, из поколения в поколение,
акклиматизации иностранных сортов, приспособления их к степному климату, к
новым условиям полевой культуры.
 
 Академик Завадовский делал ссылку на полиплоидию, которая, якобы, дала
ценные результаты. Здесь присутствуют представители Государственной комиссии
по сортоиспытанию. Пусть они скажут, какие сорта, созданные таким методом,
ими районированы и рекомендуются для посева в колхозах и совхозах.
 
 Таких сортов, так же как и давно обещанной многолетней пшеницы, пока
еще в производстве нет. Их и не будет до тех пор, пока к создаваемым методом
полиплоидии гибридам не будут применены методы воспитания, основанные на
правильном понимании взаимоотношений организма с факторами внешней среды.
Менделисты-морганисты не только не дали новых сортов и пород, но оказались
беспомощными и в разработке методов улучшения существующих сортов и пород.
Они не ставили себе подобных творческих задач, кроме известной попытки
вывести бескрылую моль и изменить окраску глаз мухи, сделав их более
приятными -- голубыми, вместо красных.
 
 Они находятся в плену западноевропейских и американских механистических
и идеалистических концепций в понимании живой природы и
сельскохозяйственного производства. Растительные организмы, почва и другие
факторы внешней среды рассматриваются ими изолированно, вне связи друг с
другом, без взаимодействия, как нечто неизменное, "извечное", что не может
быть изменено и переделано человеком.
 
 Лучшим представителями русской агрономической науки -- Докучаеву,
Костычеву, Тимирязеву, Мичурину, Вильямсу, Лысенко чужд такой подход.
Красной нитью через все работы этих великих преобразователей природы
проходят совершенно отчетливые идеи. Подчеркивая, что растение составляет
центральный предмет деятельности земледельца, эти ученые всю свою научную
деятельность направляют на изучение требований растений к условиям жизни, на
изучение того, как реагируют растительные организмы на условия внешней
среды.
 
 Их творческая мысль и практическая деятельность центрировалась на
разработке путей дальнейшего совершенствования растительных организмов,
активной переделки условий внешней среды с тем, чтобы сделать труд
земледельца более производительным, чтобы наше сельское хозяйство все в
меньшей и в меньшей степени зависело от стихийных сил природы. Это и есть
генеральная линия в биологии и агрономии: ее осуществляют передовые ученые
нашей страны во главе с академиком Т. Д. Лысенко.
 
 Линия в биологии, занятая академиком Лысенко, -- единственно
правильная, ибо она плодотворна, она обогащает практику, приносит огромную
пользу колхозам и совхозом. На наших глазах академик Лысенко за последние 15
лет сделал столько научных открытий и такого качества, что каждое из них в
отдельности могло бы прославить имя ученого, прочно войдя в агрономическую
литературу.
 
 А что мы здесь слышали об академике Лысенко от тов. Завадовского? К
чему он клонил, и в чем он пытался нас убедить? В его представлении академик
Лысенко механист, с которым нужно вести борьбу, как и с формальными
генетиками. Вот до чего довела академика Завадовского его третья линия.
 
 Себя академик Завадовский относит к правоверным дарвинистам; из всего
смысла его речи вытекает, что именно у него должны учиться все биологи, в
том числе и академик Т. Д. Лысенко.
 
 Нельзя ли больше скромности? Не у Лысенко, а у вас чрезмерные претензии
на непогрешимость и желание быть первым учителем биологов и агрономов. Но
какие для этого основания? Каким научным открытиям обязана вам советская
биология? Что нового вы можете предложить для теории и практики сельского
хозяйства? Нет, конечно, не вы наш учитель, не за вами пойдут советские
агрономы и биологи. Мы пойдем по правильному пути, исследуемому Т. Д.
Лысенко.
 
 В своих прежних выступлениях и настоящем докладе академик Лысенко
совершенно правильно указывает в качестве основателей нового прогрессивного
направления в агробиологической науке имена Мичурина и Вильямса. Каждый из
них работал в разных областях: академик Вильямс уделял больше внимания общим
проблемам земледелия, Мичурин -- вопросам переделки природы растений. Но их
учения органически связаны между собой, исходят из единых теоретических
положений -- методов материалистической диалектики. Не случайно тот, кто
возражает против мичуринского учения, не разделяет идей Вильямса; кто
выступает против учения Вильямса в области земледелия, как правило, не
согласен с учением Мичурина. И, наоборот, последователи Вильямса являются
мичуринцами, а все мичуринцы -- сторонники учения Вильямса. При этом надо
прямо сказать, что для того, чтобы по-настоящему понять мичуринское учение,
а тем более новый его этап, связанный с именем академика Лысенко,
недостаточно изучить работы Мичурина, надо хорошо освоить научное наследство
Вильямса. Он дал ответ на тот вопрос, который смущает и кажется
противоречивым академику Завадовскому, а именно, на каком фоне и для каких
условий надо выводить новые сорта сельскохозяйственных растений.
 
 Мы совершенствуем не только растения, мы преобразуем и землю в сторону
улучшения условий произрастания этих растений.
 
 Развитие земледелия в колхозах и совхозах идет по пути создания фона
высокого плодородия, и именно для этого фона и в условиях этого фона
создаются и должны создаваться новые высокопродуктивные сорта
сельскохозяйственных культур.
 
 Мне хочется коротко на примере работа бывшей Каменностепной станции,
ныне Института земледелия имени Докучаева, показать силу и действенность
передовой теории учения Докучаева-Вильямса-Лысенко. Этому я хочу посвятить
вторую часть своего выступления.
 
 При организации научных исследований в Каменной Степи, в самом начале,
еще во времена Докучаева, было положено в основу всестороннее изучение
естественно-исторических условий степного земледелия во всех их связях и
опосредствованиях, метод комплексного воздействия на природу в целях ее
переделки в нужном для человека направлении. Вильямс, развивая дальше идеи
Докучаева-Костычева, сформулировал действительно существующий в природе
закон -- равнозначимости или незаменимости факторов сельскохозяйственного
производства.
 
 На основе этого закона им было построено стройное учение о травопольной
системе земледелия, полностью соответствующее запросам социалистического
сельского хозяйства. Травопольная система Вильямса, учение Мичурина-Лысенко
явились той плодотворной основой, благодаря которой немногочисленный
коллектив Каменностепной станции добился значительных успехов в своей
работе.
 
 Большинству участников сессии известно, что основной проблемой, которая
решалась в Каменной Степи, являлось создание высокопродуктивного устойчивого
земледелия в степях полузасушливого юго-востока. Известно также и то, что
эта работа, начатая Докучаевым в 1892 г., нашла свое завершение только в
последние года. Это произошло потому, что довольно длительный период
программа исследований была сужена и велась не на основе идей Докучаева.
Следует вспомнить и то, что уже в послеоктябрьский период вплоть до 1935 г.
господствующими среди ведущих работников станции были формально-генетические
представления. Все это сильно затормозило разрешение поставленной В. В.
Докучаевым проблемы. Несмотря на наличие полезащитных лесных полос, урожаи в
Каменной Степи были невысокими и неустойчивыми. Семеноводство было на низком
уровне. Почти ежегодно в тот период областные земельные органы и Наркомзем
предъявляли законные претензии к станции за совершенно недостаточный выпуск
сортовых семян и их низкие породные качества.
 
 Наибольшего развития научные исследования получили за последние десять
лет, когда коллектив прочно стал на позиции учения Вильямса и Лысенко. Под
непосредственным руководством Вильямса на станции была введена травопольная
система земледелия. Одновременно станция, руководствуясь указаниями
академика Лысенко, расширила и реорганизовала на новых основах свою
селекционно-семеноводческую работу. Мы постарались провести в жизнь указания
Вильямса, данные в одном из его писем к нам: "Нужно усвоить, что без
комплексирования работ по агротехнике, селекции и лесным полосам нечего и
думать о коренном разрешении вопроса о подъеме урожайности
сельскохозяйственных культур и всех отраслей сельскохозяйственного
производства в целом".
 
 Так в Каменной Степи были организованы единственные в своем роде
исследования по разработке системы земледелия в черноземных степях, в
которых в органическом сочетании были сконцентрированы идеи В. В. Докучаева,
В. Р. Вильямса и Т. Д. Лысенко.
 
 В результате правильных теоретических положений и тесного единства
теории и практики эффективность научной и производственной работы резко
возросла. Каменная Степь в современном ее виде представляет большой интерес,
как пример смелого преобразования безводной и безлесной степи. Ее территория
ничего похожего на степь не имеет. По границам полей растут широкие
полезащитные лесные полосы, по балкам и западинам созданы водоемы. Крутые
склоны балок облесены -- здесь созданы приовражные насаждения. В межполосных
пространствах введены травопольные полевые и кормовые севообороты. Каждый
севооборот имеет определенную систему удобрений и обработки почвы.
 
 Посев производится только отборными семенами наиболее приспособленных к
местным условиям сортов своей селекции или же улучшенных у нас сортов других
станций. Под влиянием комплекса травопольной системы земледелия идет процесс
повышения плодородия почвы, улучшения ее структуры. Улучшается микроклимат,
водный режим делается все более устойчивым, процессы водной и ветровой
эрозии прекращаются. В результате урожаи сельскохозяйственных культур растут
и становятся все более устойчивыми. Таким образом, положив в основу своей
работы учение Докучаева, Вильямса, Лысенко, наш Институт решил крупнейшую
агрономическую проблему, показал на конкретном объекте -- большом земельном
массиве, как путем широкодоступных для совхозов и колхозов мероприятий можно
создать природные предпосылки для получения высоких и устойчивых урожаев в
неблагоприятных засушливых климатических условиях.
 
 На ряде примеров можно также показать, как на основе правильной теории
Вильямса-Лысенко были получены важные теоретические и практические
результаты непосредственно в области селекции и семеноводства.
 
 Селекционерам и работникам Госсортсети известно, что Каменностепная
станция в прошлом не сумела дать ни одного выдающегося сорта по хлебам,
который был бы районирован и широко распространен в производстве, хотя
селекционная работа с зерновыми велась продолжительное время и в довольно
значительных масштабах. Этому мешало то, что работавшие по этим культурам
селекционеры были в плену формально-генетических установок.
 
 Пришли новые люди, с новыми воззрениями, и дело изменилось. Тов.
Водковым и тов. Николаевой создан высокоурожайный сорт озимой пшеницы
Степная 135, уже прошедший государственные испытания и получивший высокую
оценку со стороны работников производства не только Воронежской области, но
и целого ряда областей Украины. Создание этого сорта шло по-новому. Он
безостый, а выведен из остистого сорта Гостианум 237, без гибридизации,
путем отбора изменившихся под влиянием новых условий жизни растений и
систематического их воспитания на фоне травопольной системы земледелия.
 
 Это не единственная удача сектора озимых хлебов. Широко применяя
мичуринское учение, он работает чрезвычайно продуктивно, сдав в
государственное испытание еще несколько новых сортов озимой пшеницы.
 
 Второй пример: многим известен старый сорт ржи Муп селекции
Каменностепной станции, который даже на своей родине, в Воронежской области,
уступал по урожаям другим районированным сортам и был намечен
Государственной комиссией по сортоиспытаниям к снятию с посевов. Но
достаточно было применить к этому сорту новый метод, улучшающий отбор,
рекомендованный академиком Лысенко, и поставить его в условия выращивания на
фоне травопольной системы, как произошло "чудо" -- в 1946 г. этот сорт на
всех сортовых участках Воронежской области, за исключением одного, занял
первое место по урожайности. При детальном рассмотрении поведения этого
сорта, воронежская инспектура Госсортсети убедилась, что и в 1945 и в 1944
г. он также имел преимущество перед районированными в области сортами ржи
Лисицына и Воронежского сельскохозяйственного института, т. е. с того
времени как сортоучастки начали испытывать новую элиту сорта Муп.
 
 Наш сектор селекции трав также на основе новых методов, предложенных
академиком Лысенко, добился значительных результатов, вывел сорт желтой
гибридной люцерны Степная 600, превосходящий по урожаям сена выдающийся
стандартный сорт Гримм-Зайкевича.
 
 Хочу сказать несколько слов о семеноводстве. Сортовое управление
Министерства может подтвердить, что Каменностепная станция, а теперь
Институт, последние 8 лет дает ежегодно своей области элиты больше ее
потребности и высоких урожайных свойств. Почему так произошло? Потому что
был создан высокоплодородный фон в результате введения травопольной системы
земледелия, а также потому, что элита стала создаваться по методу академика
Лысенко с применением внутрисортового скрещивания, дополнительного опыления
и непрерывно улучшающего отбора.
 
 В течение последних трех лет мы изучаем вопрос об эффективности
свободных межсортовых скрещиваний. Результаты получились интересные. Они
полностью соответствуют данным тов. Ольшанского. Путем свободных межсортовых
скрещиваний сорта озимой пшеницы повышают свою зимостойкость, урожайность и
качество зерна. Так, например, в 1947 г. по сорту Гостианум 227 обычные
семена дали урожай 17,4 ц, второе поколение переопыленных семян -- 18,7 ц,
третье поколение -- 20,8 ц с каждого гектара.
 
 Особенно разительные результаты получились при применении этого метода
к иностранным, плохо устойчивым к нашим условиям сортам. По сорту Кларкен
обычные семена дали урожай 4,2 ц, переопыленные -- второе поколение 16,3
третье поколение -- 13,3 ц с каждого гектара.
 
 У нас проверялись и конкретизировались применительно к условиям
степного земледелия предложения академика Лысенко. Тов. Дмитриев уже сообщал
здесь об успешной культуре летних посевов люцерны на семена в Каменной
Степи; высокую эффективность дали также летние посадки картофеля,
предпахотное рыхление и др.
 
 Таким образом, на примере 56-летней работы нашего
научно-исследовательского учреждения можно лишний раз подтвердить, что
успехи и творческие достижения относятся к тем периодам, когда коллектив
руководствовался правильной биологической теорией. И, наоборот, застой,
топтание на месте характерны для того времени, когда среди научного
коллектива брали верх формально-генетические представления о живой природе.
 
 Чем ближе научно-исследовательское учреждение к практике, ставя своей
целью работу для народа, тем больше выявляется никчемность формальной
генетики и становится ясным, что единственно правильным являются воззрения
Мичурина, Вильямса, Лысенко. С именами этих советских ученых связано
создание новой, более прогрессивной, чем учение Дарвина, агробиологии. Чем
скорее и глубже работники сельскохозяйственной науки освоят эту
прогрессивную агробиологию и положат в основу своих исследований, тем более
плодотворным будет их творческий труд.
 
 В заключение следует еще раз остановиться на затронутом академиком
Завадовским вопросе о праве на широкую пропаганду взглядов
менделистов-морганистов и свободе изложения их взглядов. Академик
Завадовский и другие представители формальной генетики утверждают, что
Лысенко и его последователи зажимают рот менделистам-морганистам, не дают им
работать. Но это не соответствует истине. Происходит как раз обратное --
менделисты прилагают все усилия, чтобы не только замолчать, но и как можно
больше скомпрометировать мичуринское направление в биологии. К уже
сообщенным на данной сессии фактам со своей стороны могу добавить следующее:
в 1939 г. мне пришлось обследовать по поручению Комитета по делам высшей
школы ход экзаменов на кафедре генетики Тимирязевской академии,
возглавляемой А. Р. Жебраком. Сразу бросилось в глаза, что среди вопросов,
которые задаются студентам на экзамене, нет ни одного по мичуринской
генетике; бумага вопросников пожелтела от времени так, что напоминала
египетский папирус. Я задаю вопрос Антону Романовичу (причем я этот факт
сообщал на совете Тимирязевской академии): чем это объяснить, почему вы не
обновите вопросов? Где вопросы, связанные с проверкой правильности усвоения
знаний новой мичуринской школы, школы академика Лысенко? Он заявил -- в
науке не произошло никаких новых открытий, и нечего мне эти вопросы задавать
студентам.
 
 Такая картина повторяется со студентами Тимирязевской академии до сих
пор. Они очень плохо знают мичуринское направление в науке. Они насыщены
формально-генетическими представлениями в области биологии. Только попадая
на практику, они немного переучиваются. Правда, последнее время почему-то к
нам в Институт не стали посылать студентов Тимирязевской академии.
 
 Теперь второй пример, уже из воронежской действительности. Воронеж,
крупный вузовский центр, готовящий кадры агрономов-зоотехников и биологов.
Там имеются: сельскохозяйственный институт, зооветинститут, биологические
факультеты университета и педагогического института. Кому же Министерство
образования доверило формировать мировоззрение студентов в области биологии?
Небезызвестному менделисту-морганисту профессору Петрову.
 
 Петров заведует кафедрой генетики в университете, по совместительству
заведует кафедрой селекции плодовых и овощных культур в сельскохозяйственном
институте. Петров читает курс генетики в зооветинституте и пединституте. Он
не пропускает ни одного совещания, заседания, при случае и без случая, чтобы
в самой отвратительной форме не ошельмовать мичуринского направления и лично
академика Лысенко.
 
 Кроме того, в университет и сельскохозяйственный институт периодически
вызывается "подкрепление" из Москвы -- профессор Дубинин -- для чтения
лекций студентам, аспирантам и научным работникам, причем лекции эти широко
рекламируются, а их автору создается ореол лучшего ученого-генетика.
 
 Петров категорически запрещает студентам и аспирантам читать книги
Лысенко, преследует всех, кто в какой-либо форме высказываются за
мичуринскую генетику. И после всего этого менделисты набираются смелости
говорить, что мичуринцы зажимают менделистов-морганистов!
 
 Нет, к сожалению, получилось так, что многие сельскохозяйственные и
биологические вузы страдают от засилия менделистов-морганистов. Это
положение должно быть исправлено. Ведь там формируются специалисты сельского
хозяйства, специалисты-биологи.
 
 Нам нужно обязательно, чтобы студенты учились на основе правильной
теории -- мичуринской генетики, ведь это будущие строители коммунизма,
которые должны по указаниям нашей партии, товарища Сталина добиваться новых
успехов в сельском хозяйстве на благо нашей социалистической Родины.
(Аплодисменты.)
 
 
 Академик П. П. Лобанов. Слово имеет профессор Б. А. Рубин.
 

 

Hosted by uCoz