3. ДВА МИРА -- ДВЕ ИДЕОЛОГИИ В БИОЛОГИИ


Возникшие на грани веков -- прошлого и настоящего -- вейсманизм, а
вслед за ним менделизм-морганизм своим острием были направлены против
материалистических основ теории развития Дарвина.

Вейсман назвал свою концепцию неодарвинизмом, но по существу она
явилась полным отрицанием материалистических сторон дарвинизма и
протаскивала в биологию идеализм и метафизику.

Материалистическая теория развития живой природы немыслима без
признания необходимости наследственности приобретаемых организмом в
определенных условиях его жизни индивидуальных отличий, немыслима без
признания приобретаемых свойств. Вейсман же предпринял попытку опровергнуть
это материалистическое положение. В своей основной работе "Лекции по
эволюционной теории" Вейсман заявляет, "что такая форма наследственности не
только не доказана, но что она немыслима и теоретически..."5.
Ссылаясь на другие, подобного же рода свои более ранние высказывания,
Вейсман заявляет, что "этим была объявлена война принципу Ламарка, прямому
изменяющему действию употребления и неупотребления, и действительно, с этого
началась борьба, продолжающаяся и до наших дней, борьба между
нео-ламаркистами и нео-дарвинистами, как были названы спорящие
партии"6.

Вейсман, как мы видим, говорит об объявлении им войны принципу Ламарка,
но нетрудно видеть, что он объявил войну тому, без чего нет
материалистической теории эволюции, объявил войну материалистическим устоям
дарвинизма под прикрытием слов о "неодарвинизме".

Отвергая наследуемости приобретаемых качеств, Вейсман измыслил особое
наследственное вещество, заявляя, что следует "искать наследственное
вещество в ядре"7 и что "искомый носитель наследственности
заключается в веществе хромосом"8, содержащих зачатки, каждый из
которых "определяет определенную часть организма в ее появлении и
окончательной форме"9.

Вейсман утверждает, что "есть две больших категории живого вещества:
наследственное вещество или идиоплазма и "питательное вещество" или
трофоплазма..."10. Далее Вейсман объявляет, что носители
наследственного вещества "хромосомы представляют как бы особый
мир"11, автономный от тела организма и его условий жизни.

Превратив живое тело лишь в питательную почву для наследственного
вещества, Вейсман затем провозглашает наследственное вещество бессмертным и
никогда вновь не зарождающимся.

"Таким образом, -- утверждает Вейсман, -- зародышевая плазма вида
никогда не зарождается вновь, но лишь непрерывно растет и размножается, она
продолжается из одного поколения в другое... Если смотреть на это только с
точки зрения размножения, то зародышевые клетки являются в особи важнейшим
элементом, потому что одни они сохраняют вид, а тело спускается почти до
уровня простого питомника зародышевых клеток, места, где они образуются, при
благоприятных условиях питаются, размножаются и созревают"12.
Живое тело и его клетки, по Вейсману, -- это только вместилище и питательная
среда для наследственного вещества и никогда не могут продуцировать
последнее, "никогда не могут произвести из себя зародышевых
клеток"13.

Таким образом, мифическое наследственное вещество наделяется Вейсманом
свойством непрерывного существования, не знающего развития и в то же время
управляющего развитием тленного тела.

Далее, "...наследственное вещество зародышевой клетки, -- пишет
Вейсман, -- до редукционного деления в потенции содержит все зачатки
тела"14. И хотя Вейсман и заявляет, что "в зародышевой плазме нет
детерминанта "горбатого носа", как нет и детерминанта крыла бабочки со всеми
его частями и частицами", -- но здесь же он уточняет свою мысль,
подчеркивая, что все же зародышевая плазма "...содержит некоторое число
детерминантов, последовательно определяющих во всех стадиях ее развития всю
группу клеток, ведущую к образованию носа, таким образом, что в результате
должен получиться при этом горбатый нос, совершенно подобно тому, как крыло
бабочки со всеми ее жилками, клеточками, нервами, трахеями, железистыми
клетками, формою чешуек, отложениями пигмента, возникает путем
последовательного воздействия многочисленных детерминантов на ход
размножения клеток"15.

Таким образом, по Вейсману, наследственное вещество не знает
новообразований, при развитии индивидуума наследственное вещество не знает
развития, не может претерпеть никаких зависимых изменений.

Бессмертное наследственное вещество, независимое от качественных
особенностей развития живого тела, управляющее бренным телом, но не
порождаемое им, -- такова открыто идеалистическая, мистическая в своем
существе концепция Вейсмана, выдвинутая им под завесой слов о
"неодарвинизме".

Менделизм-морганизм целиком воспринял и, можно сказать, даже усугубил
эту мистическую вейсмановскую схему.

Обращаясь к изучению наследственности, Морган, Иогансен и другие столпы
менделизма-морганизма с порога декларировали, что они намерены исследовать
явления наследственности независимо от дарвиновской теории развития.
Иогансен, например, в своей работе писал: "...одной из важных задач нашей
работы было покончить с вредной зависимостью теорий наследственности от
спекуляций в области эволюции"16. Такие декларации морганисты
делали для того, чтобы закончить свои исследования утверждениями, в конечном
счете означавшими отрицание развития в живой природе или призвание развития
как процесса чисто количественных изменений.

Как мы отмечали ранее, столкновение материалистического и
идеалистического мировоззрений в биологической науке имело место на
протяжении всей ее истории.

Ныне, в эпоху борьбы двух миров, особенно резко определились два
противоположные, противостоящие друг другу направления, пронизывающие основы
почти всех биологических дисциплин.

Социалистическое сельское хозяйство, колхозно-совхозный строй породили
принципиально новую, свою, мичуринскую, советскую, биологическую науку,
которая развивается в тесном единстве с агрономической практикой, как
агрономическая биология.

Основы советской агробиологической науки заложены Мичуриным и
Вильямсом. Они обобщили и развили все лучшее накопленное в прошлом наукой и
практикой. Своими трудами они внесли много принципиально нового в познание
природы растений и почвы, в познание земледелия.

Тесная связь науки с колхозно-совхозной практикой создает неиссякаемые
возможности развития самой теории для все лучшего и лучшего познания природы
живых тел и почвы.

Не будет преувеличением утверждать, что немощная метафизическая
моргановская "наука" о природе живых тел ни в какое сравнение не может итти
с нашей действенной мичуринской агробиологической наукой.

Новое действенное направление в биологии, вернее, новая советская
биология, агробиология, встречена в штыки представителями реакционной
зарубежной биологии, также рядом ученых нашей страны.

Представители реакционной биологической науки, именуемые
неодарвинистами, вейсманистами, или, что то же самое,
менделистами-морганистами, защищают так называемую хромосомную теорию
наследственности.

Менделисты-морганисты, вслед за Вейсманом, утверждают, что в хромосомах
существует некое особое "наследственное вещество", пребывающее в теле
организма, как в футляре, и передающееся следующим поколениям вне
зависимости от качественной специфики тела и его условий жизни. Из этой
концепции следуем, что приобретаемые организмом в определенных условиях его
развития и жизни новые склонности и отличия не могут быть наследственными,
не могут иметь эволюционного значения

Согласно этой теории, свойства, приобретенные растительными и животными
организмами, не могут передаваться в поколения, не могут наследоваться.

Менделевско-моргановская теория в содержание научного понятия "живое
тело" условия жизни тела не включает. Внешняя среда, на взгляд морганистов,
является только фоном, хотя и необходимым, для проявления, разворота тех или
иных свойств живого тела, согласно его наследственности. Поэтому
качественные изменения наследственности (природы) живых тел, с их точки
зрения, совершенно независимы от условий внешней среды, от условий жизни.

Представители неодарвинизма -- менделисты-морганисты -- считают
совершенно ненаучным стремление исследователей управлять наследственностью
организмов путем соответствующего изменения условий жизни этих организмов.
Поэтому менделисты-морганисты и называют мичуринское направление в
агробиологии неоламаркистским, на их взгляд совершенно порочным, ненаучным.

В-действительности же дело обстоит как раз наоборот.

Во-первых, известные положения ламаркизма, которыми признается активная
роль условий внешней среды в формировании живого тела и наследственность
приобретаемых свойств, в противоположность метафизике неодарвинизма
(вейсманизма), отнюдь не порочны, а, наоборот, совершенно верны и вполне
научны.

Во-вторых, мичуринское направление отнюдь нельзя назвать ни
неоламаркистским, ни неодарвинистским. Оно является творческим советским
дарвинизмом, отвергающим ошибки того и другого и свободным от ошибок теории
Дарвина в части, касающейся принятой Дарвином ошибочной схемы Мальтуса.

Нельзя отрицать того, что в споре, разгоревшемся в начале XX века между
вейсманистами и ламаркистами, последние были ближе к истине, ибо они
отстаивали интересы науки, тогда как вейсманисты ударялись в мистику и
порывали с наукой.

Истинную идеологическую подоплеку морганистской генетики хорошо
(невзначай для наших морганистов) вскрыл физик Э. Шредингер. В своей книге
"Что такое жизнь с точки зрения физики?", одобрительно излагая хромосомную
вейсманистскую теорию, он пришел к ряду философских выводов. Вот основной из
них: "...личная индивидуальная душа равна вездесущей, всепостигающей, вечной
душе". Это свое главное заключение Шредингер считает "...наибольшим из того,
что может дать биолог, пытающийся одним ударом доказать и существование бога
и бессмертие души"17.

Мы, представители советского мичуринского направления, утверждаем, что
наследование свойств, приобретаемых растениями и животными в процессе их
развития, возможно и необходимо. Иван Владимирович Мичурин на основании
своих экспериментальных и практических работ овладел этими возможностями.
Самое же главное в том, что учение Мичурина, изложенное в его трудах,
каждому биологу открывает путь управления природой растительных и животных
организмов, путь изменения ее в нужную для практики сторону, посредством
управления условиями жизни, т. е. через физиологию.

Резко обострившаяся борьба, разделившая биологов на два непримиримых
лагеря, возгорелась таким образом вокруг старого вопроса: возможно ли
наследование признаков и свойств, приобретаемых растительными и животными
организмами в течение их жизни? Иными словами, зависит ли качественное
изменение природы растительных и животных организмов от качества условий
жизни, воздействующих на живое тело, на организм.

Мичуринское учение, по своей сущности материалистическо-диалектическое,
фактами утверждает такую зависимость.

Менделевско-моргановское учение, по своей сущности
метафизическо-идеалистическое, бездоказательно такую возможность отвергает.

Hosted by uCoz